Девятое Мая, Вторая мировая война и Бронзовая ночь. А что об этом думает русская молодёжь?

Published On: July 30, 2021By

На выходных прошёл один противоречивый праздник. Кто-то называет его Днём Европы, кто-то скорее Днём Победы. Четырнадцать лет назад произошло одно из самых трагических событий в современной Эстонской Республике — Бронзовая ночь. В этом году мероприятие «Бессмертный полк» было отменено и вместо него прошёл автомобильный парад. У Бронзового солдата появились тысячи красных гвоздик. Обо всем этом уже достаточно говорилось в СМИ, но что об этом думает русскоязычная молодежь?

Я опросил троих молодых людей, русских из Эстонии, чтобы выяснить, что они думают о 9 Мая, Второй мировой войне и Бронзовой ночи. Дмитрий и Владислав оба из Ида-Вирумаа, но Дмитрий переехал в Таллинн и учится в университете, а Владислав работает в своем родном городе. Артем, с другой стороны, коренной таллинец, который вскоре планирует поступить в один из лучших университетов Эстонии. И хотя все трое молодых людей говорят на одном языке и считают себя достойными представителями одной нации, их мнения порой очень сильно противоречат друг другу.

 

Отмечает ли твоя семья 9 Мая? 

Дмитрий: Моя семья, скорее, не отмечает 9 Мая. У меня есть знакомые, которые отмечают этот праздник, но, по-моему, молодёжь его скорее не отмечает. 

Артём: Наша семья отмечает его только вместе с дедушкой, без него не отмечаем. Если предлагаем ему отметить, и он в этот день не на работе, тогда отмечаем. К Бронзовому солдату мы не ходим. 

Владислав: Мы отмечаем. Утром смотрим парад, посещаем кладбище и ходим к памятникам, а вечером смотрим телевизор, там идёт минута молчания. Затем мы идём в гости к бабушке, где тоже празднуем.

 

Как относились к этому празднику в твоей школе?

Дмитрий: Я учился в Йыхвиской русской основной школе и в Йыхвиской гимназии. В основной школе было такое отношение: мы не празднуем его, потому что живем в Эстонии. Но мы можем говорить о том, что такое 9 Мая, что это значит для России, что это значит для Эстонии. В гимназии, наверное, об этом вообще не говорили. Там мы, скорее, отмечали День Европы.

Артём: В моей первой школе говорили, что георгиевскую ленту нельзя носить, потому что это может нарушить права нерусских. В седьмом или восьмом классе у меня был одноклассник, родители которого очень серьезно относились к этой годовщине. Когда он пришел в школу с георгиевской лентой, социальный педагог попросил её снять.

Владислав: В школе об этом особо не говорили, потому что в нашей школе учились и эстонцы, то есть кто-то был за этот праздник, а кто-то нет.

 

Как ты сам относишься к Дню Победы?

Дмитрий: Для меня это скорее День Европы. Мы празднуем то, что в Европе царит мир, а не то, что кто-то думает, что он победил. Для меня это не День Победы или что-то в этом роде. Хотя мой дедушка погиб на Сааремаа во время Второй мировой войны, в моей семье мы не празднуем это так. На мой взгляд, этот день стоит скорее провести в кругу семьи, чем гулять с ленточкой и кричать всякие вещи. У нас в Йыхви такого не происходит. Прежде всего, это должен быть день мира. Отмечать нужно то, что нет войны и всё хорошо.

Артём: Я думаю, что эта годовщина имеет место быть. Многие могут подумать, что мы празднуем какую-то победу над кем-то, но на самом деле мы празднуем то, что война окончена, годовщина должна быть посвящена тем, кто погиб на войне. Даже словосочетание «День Победы» означает конец войны. В этой войне пострадали все стороны, и эта победа была достигнута с такими большими потерями, что она не дала нам ничего, что мы должны праздновать как великую победу. Тех людей, которые посещают Бронзового солдата, я уважаю. Но те, кто кричат «можем повторить», они действительно недоразвитые люди. Я не особо отмечаю эту дату, но для меня она важна. У меня есть несколько предков, которые участвовали в войне, а бабушка пережила блокаду Ленинграда.

Владислав: Отношусь к этому позитивно. Для моего народа это очень важная годовщина и для нас это не какой-то День Европы, это был и есть День Победы.

 

Должны ли мероприятия, посвящённые 9 Мая, остаться такими, какие они есть, или их нужно как-то изменить?

Дмитрий: Я считаю, что это могло бы как-то поменяться, но нельзя ограничивать эти мероприятия, потому что люди имеют право праздновать. Я считаю, что эту годовщину нужно провести дома с семьей, чтобы почтить память погибших во Второй мировой войне. Не должно быть такого, чтобы люди собирались с российскими флагами, которые к 9 Мая не имеют никакого отношения. Мы живем в Эстонии, и многие эстонцы погибли на этой войне. Я не знаю, почему люди так поступают. Видимо, многие не знают, например, историю георгиевской ленты.

Артём: Я не очень разбираюсь в этой теме, потому что сам не был на таких мероприятиях. Думаю, что это не должно выглядеть так, как будто группа русских собирается напиться и так отпраздновать День Победы. В конце концов, Эстония тоже участвовала во Второй мировой войне, и я думаю, что в каждой стране должно быть нормальным поминать погибших. Самое главное — как люди к этому относятся.

Владислав: Они должны оставаться такими, какие они сейчас, потому что так люди чтят своих предков.

 

Как ты считаешь, должны ли школы разрешать носить георгиевскую ленту?

Дмитрий: Я бы сказал, что нет. Насколько мне известно, эта лента стала символом в 2002 году или чуть раньше. Это не традиция, которая возникла сразу после войны. Она создана российским институтом. Я не думаю, что это необходимо в эстонских школах.

Артём: Я считаю, что ношение этой ленты надо разрешить. Для меня это такой же предмет одежды как рубашка. Когда вы носите георгиевскую ленту и встречаетесь с кем-то, кто тоже носит, вы понимаете друг друга и понимаете, что это важно для вас. Тем, кого эта тема не интересует — не носите, никто не заставляет. Это дело каждого. Георгиевская лента, которая символизирует всех погибших на войне, должна быть разрешена.

Владислав: Да, потому что запрет уже можно считать национализмом. Люди считают, что войну выиграла Россия, и запрет носить ленту — это дискриминация. Сами они пытаются заставить не носить. Так быть не должно.

 

Как относишься к Бронзовой ночи?

Дмитрий: Глядя на это сейчас, это было необходимо для того, чтобы уменьшить дискриминацию русскоязычного населения, но для меня это ужасно и невероятно. Это ненормально и напоминает недавние протесты во Франции. Всё это можно было сделать спокойно, чтобы не доставлять столько проблем обществу. В то же время русскому сообществу нужно было показать, что люди считают, что их дискриминируют и не слушают.

Артём: То, что люди нашли повод для вандализма, в этой ситуации, на мой взгляд, полная бессмыслица. Возможно, если бы власть лучше представила это и подготовила людей, этого бы не произошло. Для русских совершенно нормально выступать против этого и протестовать, потому что у нас есть свобода слова. В том, что произошло дальше, виноваты те, кто не считает, что 9 мая — день поминовения погибших, а считает так: «Мы вас нагнули, и теперь мы можем делать все, что захотим». Я абсолютно не поддерживаю такое поведение.

Владислав: На Тынисмяэ Бронзовый солдат стоял не просто так. Он был установлен советскими властями и является историческим памятником. На мой взгляд, Эстония не имела права его перемещать. Это всё равно что снести историческое здание. Этого просто нельзя делать. Я также с симпатией отношусь к протестам, хотя в этом насилии вообще не было необходимости, потому что людям нет смысла выступать против правительства.

 

Чувствуешь ли ты последствия этого конфликта?

Дмитрий: Я считаю, что Бронзовая ночь сделала общество лучше, потому что и эстонцы, и русские поняли, что в обществе нужно что-то менять, и это было сделано. Определённая форма дискриминации сохраняется в некоторых местах, но этого намного меньше, чем в то время.

Артём: В 2021 году я этого не чувствую, потому что сижу дома и мало встречаюсь с людьми. Если я правильно понял, «Бессмертный полк» в этом году был отменён. Если бы мероприятие прошло, то, наверное, почувствовали бы этот конфликт и непонимание друг друга. Мне кажется, что есть еще русские, которые думают, что мы можем повторить эту войну, а есть ещё эстонцы, которые думают, что 9 Мая — это не день памяти погибших, а хвастовство русских. Те, для кого праздник 9 Мая особенно важен как день памяти, наверняка чувствуют неловкость за вандалов, участвовавших в Бронзовой ночи. Среди русских есть те, кто нейтрально или даже отрицательно относится к 9 Мая, а среди эстонцев есть те, для кого эта дата важна. В результате Бронзовой ночи раздор между двумя сторонами конфликта усилился. Я не думаю, что эти вандалы чего-то добились. Скорее, они только усилили свой как свой гнев, так и гнев других.

 

Что можно было бы сделать для того, чтобы понимание эстонской и русской общины о 9 Мая и Бронзовой ночи не было столь разным? Возможно ли разрешить этот конфликт ценностей?

Дмитрий: Зависит от поколений. Отношение молодёжи к этому отличается от позиции старшего поколения. Мы не носим георгиевские ленточки, не празднуем 9 Мая или празднуем День Европы. Старшее поколение празднует, и я видел в Дельфи, сколько людей собирается у танка в Нарве. Мы можем изменить молодое поколение, но не старшее. Я думаю, что такое отношение идёт из детских садов, школ и семей. Если в какой-то момент для русских это становится семейным праздником в компании родственников и днём поминовением умерших, это уже неплохо. Историю и людей изменить нельзя.

Артём: Я не думаю, что есть способ решить эту проблему. Ограничение празднования не дало бы никакого эффекта и только ухудшило бы положение. Вероятно, это разрешится тогда, когда уйдёт поколение, которое всё это очень хорошо помнит, и со временем всё это забудется. Каждое следующее поколение становится всё более и более нейтральным по отношению к этому. Ничего нельзя сделать радикально и быстро.

Владислав: Не думаю. Всё зависит от людей. Ситуация изменится, если люди начнут уважать другой народ. В настоящее время эстонцы не уважают русских и стараются уменьшить их значимость. Они хотят перевести все школы на эстонский, но как там учиться детям, которые не говорят по-эстонски? В этом случае у них нет другого выбора, кроме как уехать из Эстонии. Могу сказать, что в моём круге общения у нас никогда не было проблем с эстонцами, и я считаю, что у большинства русских нет причин для конфликтов. Просто в случае дискриминации не остаётся выбора, кроме как ответить на это.

+ posts

Leave A Comment

Sarnased artiklid

Девятое Мая, Вторая мировая война и Бронзовая ночь. А что об этом думает русская молодёжь?

Published On: July 30, 2021By

На выходных прошёл один противоречивый праздник. Кто-то называет его Днём Европы, кто-то скорее Днём Победы. Четырнадцать лет назад произошло одно из самых трагических событий в современной Эстонской Республике — Бронзовая ночь. В этом году мероприятие «Бессмертный полк» было отменено и вместо него прошёл автомобильный парад. У Бронзового солдата появились тысячи красных гвоздик. Обо всем этом уже достаточно говорилось в СМИ, но что об этом думает русскоязычная молодежь?

Я опросил троих молодых людей, русских из Эстонии, чтобы выяснить, что они думают о 9 Мая, Второй мировой войне и Бронзовой ночи. Дмитрий и Владислав оба из Ида-Вирумаа, но Дмитрий переехал в Таллинн и учится в университете, а Владислав работает в своем родном городе. Артем, с другой стороны, коренной таллинец, который вскоре планирует поступить в один из лучших университетов Эстонии. И хотя все трое молодых людей говорят на одном языке и считают себя достойными представителями одной нации, их мнения порой очень сильно противоречат друг другу.

 

Отмечает ли твоя семья 9 Мая? 

Дмитрий: Моя семья, скорее, не отмечает 9 Мая. У меня есть знакомые, которые отмечают этот праздник, но, по-моему, молодёжь его скорее не отмечает. 

Артём: Наша семья отмечает его только вместе с дедушкой, без него не отмечаем. Если предлагаем ему отметить, и он в этот день не на работе, тогда отмечаем. К Бронзовому солдату мы не ходим. 

Владислав: Мы отмечаем. Утром смотрим парад, посещаем кладбище и ходим к памятникам, а вечером смотрим телевизор, там идёт минута молчания. Затем мы идём в гости к бабушке, где тоже празднуем.

 

Как относились к этому празднику в твоей школе?

Дмитрий: Я учился в Йыхвиской русской основной школе и в Йыхвиской гимназии. В основной школе было такое отношение: мы не празднуем его, потому что живем в Эстонии. Но мы можем говорить о том, что такое 9 Мая, что это значит для России, что это значит для Эстонии. В гимназии, наверное, об этом вообще не говорили. Там мы, скорее, отмечали День Европы.

Артём: В моей первой школе говорили, что георгиевскую ленту нельзя носить, потому что это может нарушить права нерусских. В седьмом или восьмом классе у меня был одноклассник, родители которого очень серьезно относились к этой годовщине. Когда он пришел в школу с георгиевской лентой, социальный педагог попросил её снять.

Владислав: В школе об этом особо не говорили, потому что в нашей школе учились и эстонцы, то есть кто-то был за этот праздник, а кто-то нет.

 

Как ты сам относишься к Дню Победы?

Дмитрий: Для меня это скорее День Европы. Мы празднуем то, что в Европе царит мир, а не то, что кто-то думает, что он победил. Для меня это не День Победы или что-то в этом роде. Хотя мой дедушка погиб на Сааремаа во время Второй мировой войны, в моей семье мы не празднуем это так. На мой взгляд, этот день стоит скорее провести в кругу семьи, чем гулять с ленточкой и кричать всякие вещи. У нас в Йыхви такого не происходит. Прежде всего, это должен быть день мира. Отмечать нужно то, что нет войны и всё хорошо.

Артём: Я думаю, что эта годовщина имеет место быть. Многие могут подумать, что мы празднуем какую-то победу над кем-то, но на самом деле мы празднуем то, что война окончена, годовщина должна быть посвящена тем, кто погиб на войне. Даже словосочетание «День Победы» означает конец войны. В этой войне пострадали все стороны, и эта победа была достигнута с такими большими потерями, что она не дала нам ничего, что мы должны праздновать как великую победу. Тех людей, которые посещают Бронзового солдата, я уважаю. Но те, кто кричат «можем повторить», они действительно недоразвитые люди. Я не особо отмечаю эту дату, но для меня она важна. У меня есть несколько предков, которые участвовали в войне, а бабушка пережила блокаду Ленинграда.

Владислав: Отношусь к этому позитивно. Для моего народа это очень важная годовщина и для нас это не какой-то День Европы, это был и есть День Победы.

 

Должны ли мероприятия, посвящённые 9 Мая, остаться такими, какие они есть, или их нужно как-то изменить?

Дмитрий: Я считаю, что это могло бы как-то поменяться, но нельзя ограничивать эти мероприятия, потому что люди имеют право праздновать. Я считаю, что эту годовщину нужно провести дома с семьей, чтобы почтить память погибших во Второй мировой войне. Не должно быть такого, чтобы люди собирались с российскими флагами, которые к 9 Мая не имеют никакого отношения. Мы живем в Эстонии, и многие эстонцы погибли на этой войне. Я не знаю, почему люди так поступают. Видимо, многие не знают, например, историю георгиевской ленты.

Артём: Я не очень разбираюсь в этой теме, потому что сам не был на таких мероприятиях. Думаю, что это не должно выглядеть так, как будто группа русских собирается напиться и так отпраздновать День Победы. В конце концов, Эстония тоже участвовала во Второй мировой войне, и я думаю, что в каждой стране должно быть нормальным поминать погибших. Самое главное — как люди к этому относятся.

Владислав: Они должны оставаться такими, какие они сейчас, потому что так люди чтят своих предков.

 

Как ты считаешь, должны ли школы разрешать носить георгиевскую ленту?

Дмитрий: Я бы сказал, что нет. Насколько мне известно, эта лента стала символом в 2002 году или чуть раньше. Это не традиция, которая возникла сразу после войны. Она создана российским институтом. Я не думаю, что это необходимо в эстонских школах.

Артём: Я считаю, что ношение этой ленты надо разрешить. Для меня это такой же предмет одежды как рубашка. Когда вы носите георгиевскую ленту и встречаетесь с кем-то, кто тоже носит, вы понимаете друг друга и понимаете, что это важно для вас. Тем, кого эта тема не интересует — не носите, никто не заставляет. Это дело каждого. Георгиевская лента, которая символизирует всех погибших на войне, должна быть разрешена.

Владислав: Да, потому что запрет уже можно считать национализмом. Люди считают, что войну выиграла Россия, и запрет носить ленту — это дискриминация. Сами они пытаются заставить не носить. Так быть не должно.

 

Как относишься к Бронзовой ночи?

Дмитрий: Глядя на это сейчас, это было необходимо для того, чтобы уменьшить дискриминацию русскоязычного населения, но для меня это ужасно и невероятно. Это ненормально и напоминает недавние протесты во Франции. Всё это можно было сделать спокойно, чтобы не доставлять столько проблем обществу. В то же время русскому сообществу нужно было показать, что люди считают, что их дискриминируют и не слушают.

Артём: То, что люди нашли повод для вандализма, в этой ситуации, на мой взгляд, полная бессмыслица. Возможно, если бы власть лучше представила это и подготовила людей, этого бы не произошло. Для русских совершенно нормально выступать против этого и протестовать, потому что у нас есть свобода слова. В том, что произошло дальше, виноваты те, кто не считает, что 9 мая — день поминовения погибших, а считает так: «Мы вас нагнули, и теперь мы можем делать все, что захотим». Я абсолютно не поддерживаю такое поведение.

Владислав: На Тынисмяэ Бронзовый солдат стоял не просто так. Он был установлен советскими властями и является историческим памятником. На мой взгляд, Эстония не имела права его перемещать. Это всё равно что снести историческое здание. Этого просто нельзя делать. Я также с симпатией отношусь к протестам, хотя в этом насилии вообще не было необходимости, потому что людям нет смысла выступать против правительства.

 

Чувствуешь ли ты последствия этого конфликта?

Дмитрий: Я считаю, что Бронзовая ночь сделала общество лучше, потому что и эстонцы, и русские поняли, что в обществе нужно что-то менять, и это было сделано. Определённая форма дискриминации сохраняется в некоторых местах, но этого намного меньше, чем в то время.

Артём: В 2021 году я этого не чувствую, потому что сижу дома и мало встречаюсь с людьми. Если я правильно понял, «Бессмертный полк» в этом году был отменён. Если бы мероприятие прошло, то, наверное, почувствовали бы этот конфликт и непонимание друг друга. Мне кажется, что есть еще русские, которые думают, что мы можем повторить эту войну, а есть ещё эстонцы, которые думают, что 9 Мая — это не день памяти погибших, а хвастовство русских. Те, для кого праздник 9 Мая особенно важен как день памяти, наверняка чувствуют неловкость за вандалов, участвовавших в Бронзовой ночи. Среди русских есть те, кто нейтрально или даже отрицательно относится к 9 Мая, а среди эстонцев есть те, для кого эта дата важна. В результате Бронзовой ночи раздор между двумя сторонами конфликта усилился. Я не думаю, что эти вандалы чего-то добились. Скорее, они только усилили свой как свой гнев, так и гнев других.

 

Что можно было бы сделать для того, чтобы понимание эстонской и русской общины о 9 Мая и Бронзовой ночи не было столь разным? Возможно ли разрешить этот конфликт ценностей?

Дмитрий: Зависит от поколений. Отношение молодёжи к этому отличается от позиции старшего поколения. Мы не носим георгиевские ленточки, не празднуем 9 Мая или празднуем День Европы. Старшее поколение празднует, и я видел в Дельфи, сколько людей собирается у танка в Нарве. Мы можем изменить молодое поколение, но не старшее. Я думаю, что такое отношение идёт из детских садов, школ и семей. Если в какой-то момент для русских это становится семейным праздником в компании родственников и днём поминовением умерших, это уже неплохо. Историю и людей изменить нельзя.

Артём: Я не думаю, что есть способ решить эту проблему. Ограничение празднования не дало бы никакого эффекта и только ухудшило бы положение. Вероятно, это разрешится тогда, когда уйдёт поколение, которое всё это очень хорошо помнит, и со временем всё это забудется. Каждое следующее поколение становится всё более и более нейтральным по отношению к этому. Ничего нельзя сделать радикально и быстро.

Владислав: Не думаю. Всё зависит от людей. Ситуация изменится, если люди начнут уважать другой народ. В настоящее время эстонцы не уважают русских и стараются уменьшить их значимость. Они хотят перевести все школы на эстонский, но как там учиться детям, которые не говорят по-эстонски? В этом случае у них нет другого выбора, кроме как уехать из Эстонии. Могу сказать, что в моём круге общения у нас никогда не было проблем с эстонцами, и я считаю, что у большинства русских нет причин для конфликтов. Просто в случае дискриминации не остаётся выбора, кроме как ответить на это.

+ posts
+ posts